m_just_m (m_just_m) wrote,
m_just_m
m_just_m

Category:

Кастель или Castellum Belveer

В полутора километрах от Эйн Хемед, по дороге в Иерусалим есть еще один национальный парк, Кастель.
Кастель - производное от латинского Castellum. Был основан то ли в I веке до н.э., то ли в I веке уже н.э.
Точно никто сказать не может, потому что подробных археологических изысканий не было. Почему - немного позже.
Римляне основали крепость для контроля дороги из Яффо в Иерусалим.

Затем, после падения Рима крепость перешла к Византии. Византия не особо интересовалась делами Иерусалима, а тем более какой-то крепостью и какой-то дорогой от моря в горы. И крепость понемногу стала приходить в упадок.
Потом в эти места пришли арабы. Арабы отличались тем, что они разрушали все, что видели, и крепость не избежала печальной участи.

Во времена крестоносцев на остатках крепости было возведено мощное укрепление, крестоносцы назвали его Belveer. Или Castellum Belveer, объединив тем самым древнюю латынь и старофранцузский в одном названии.
Крепость так же служила для контроля дороги, потому что в Иерусалиме жил король, а король и его семья - это серьезно.

Так, сейчас небольшая фотография, а потом продолжим.
Фотография не совсем Кастеля, это весенний цветок, растущий рядом с Кастелем.



Итак, продолжаем.
Не будем ничего говорить про средние века, к тому же история крепости в те времена покрыта мраком. Сразу перейдем в XIX веку.
В переписи 1838 года отмечена деревня Аль-Касталь, без указания количества жителей.
В 1863 деревню посещает французский археолог-любитель Виктор Герен (или Герин, правильно его фамилия на французском пишется как Guérin).
Кстати, он был одним из первых, или может даже самым первым из археологов, использовавших Библию не как сборник древних мифов, а как исторический документ, описывающий реально существовавшие города и области.
Герен, он же Герин обнаружил развалины древней крепости, и на этом ограничился.

Далее, в переписи 1870 года указывается количество проживающих человек в деревне - 10. Это было время Османской империи, а в Османской империи человеком считался только мужчина-мусульманин.
Мужчина-мусульманин был человеком, женщина любой веры была пустым местом, а мужчины-немусульмане проходили по графам христиане, евреи и неверные.
Следующая перепись 1896 года уже указывала 39 человек.
Уже при англичанах, в 1922 году количество жителей выросло до 59 человек, причем англичане вопреки существующей с давних времен и освященной предками красивой традиции посчитали и женщин.
В 1945 году количество жителей обоих полов перевалило за 90 человек.

Затем произошло следующее: деревня была расположена на месте древней крепости, на возвышенности. Внизу, совсем рядом проходила дорога на Иерусалим. Арабы-мусульмане, следуя древней и освященной предками красивой традиции забрасывали камнями машины, проезжающие по дороге. Это у них такое народное развлечение.
И в самом деле, жизнь в деревне скучная и неинтересная, ни кино, ни театров, телевизор еще не изобрели, Интернета еще нет даже в проекте.
А тут по дороге едет машина, как не бросить в нее камень.

Народная традиция очень не понравилась ни евреям, ни англичанам. И они решили что-то делать.
Про операцию Нахшон можно прочитать в Википедии, не буду ее пересказывать.
Просто внесу немного ясности.

Когда бойцы Аганы (в русской транскрипции почему-то принято писать Хагана, что неверно, звук, передаваемый буквой ה не читается) вошли в деревню, в ней не было ни одного жителя.
И это тоже часть древней и красивой традиции, освященной предками: во времена Османской империи арабы в маленьких деревнях никогда не платили налоги. Не платили годами.
Раз в несколько лет, дамасский паша выходил на сбор недоимок. Выходил не один, а с отрядом злых и голодных янычар, чтобы заставить недоимщиков заплатить не только за все прошедшие годы, но и за годы будущие. Местное население, зная что его ждет массово покидало свои дома. Паша с янычарами обходил пустые строения и покидал безлюдное место. А местные жителя дня через три возвращались к себе обратно.
Англичане такой ерундой, как сбор налогов с арабских декхан не заморачивались. Им вполне хватало того, что платили главы местных арабских кланов, и работающие евреи.

Итак, небольшой взвод Аганы вошел в безлюдную деревню. Никого не было, поэтому на вершине оставили несколько бойцов, самых молодых и самых необученных, и основной отряд ушел. А про оставленных забыли. Такое бывает.
Через три дня арабы решили вернуться. И увидели горстку голодных и забытых еврейских солдат.
Слово за слово, началась небольшая перестрелка. И абсолютно случайно под огонь попал Абд аль-Кадир аль-Хусейни, со-основатель и главнокомандующий Армии Священной Войны. Единственный убитый со стороны арабов.
Надо сказать, что после гибели арабского главнокомандующего участь Войны за Независимость была предрешена. Клан Аль-Хусейни, возглавляемый Верховным муфтием Иерусалима и любимцем Адольфа Гитлера Амином Аль-Хусейни не смог предложить никого на должность главного военачальника, и делиться властью с другими арабскими кланами совсем даже не собирался.
Справедливости ради надо сказать, что через несколько десятков лет на горизонте появится очередной представитель клана, Мухаммад Абд ар-Рахман Абд ар-Рауф Арафат аль-Кудва аль-Хусейни, более известный под именем Ясира Арафата. Случайно даже получит Нобелевскую премию мира, чем окончательно обесценит ее престиж.

А дальше про саму военную операцию можно читать в Википедии.

И почему на этом месте не работали большие и серьезные археологические экспедиции: молодому государству нужны были символы героизма. Восстание Маккавеев или восстание Бар Кохбы были очень давно, в новом времени героических восстаний не было.
Иосиф Трумпельдор и Александр Зайд - герои, но герои-одиночки. А нужен был символ массового героизма.
Во время операции на этой высоте погибло 39 человек. Их тела затем были захоронены на Горе Герцля на территории Национального военного кладбища.
А Кастель получил статус национального парка и места памяти павших в Войне за Независимость.

Тут должны быть фотографии крепости.
Ну вот, одна из фотографий.
Точнее, единственная фотография крепости.



Почему единственная - потому что вокруг была весна.







Это не маки, это анемоны.







Пока суть да дело - поднялись на самую вершину.
Виды хорошие, с одной стороны пригород Иерусалима, город Мевасерет Цион, с другой стороны Абу Гош, еще с одной стороны Эйн Керем и луковками церквей Горненского монастыря, на горизонте на возвышенности сам Иерусалим.

Это Мевасерет Цион



И больше фотографий нет.
Потому что внезапно пошел дождь. И нам пришлось быстро-быстро бежать к машине.
А машина стояла далеко, и пока добежали - основательно промокли.
С мокрыми ногами много не нагуляешь, пришлось ехать домой.
Дождь преследовал нас ровно половину пути, а после Латруна тучи внезапно исчезли, на небе появилось солнце и природа опять возрадовалась.

Вот...
А на этой неделе на выходные опять обещают дожди.
А писать же о чем-то надо.
Напишу я что-нибудь про политику, к тому же через полтора месяца у нас внеочередные выборы в Кнессет. А сейчас как раз предвыборная борьба, все друг с другом борются.
Выборы - это такая бесплатная клоунада, грех о ней не написать, настолько это весело и занимательно. Но только потом клоуны попадают во власть, и это уже не весело и совсем даже не занимательно.


А продолжение про интересные места Израиля когда-нибудь обязательно последует.
Tags: Израиль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments